Я — ястреб

Хелен Макдональд, сокольница и преподавательница, теряет отца — фотожурналиста, умершего внезапно, — и в ответ на горе заводит и начинает обучать ястреба-тетеревятника по имени Мейбл, одну из самых сложных для дрессировки хищных птиц. Книга ведёт сразу три линии: подробный, почти технический рассказ о самой дрессировке, основанной на многовековой соколиной традиции; постепенный уход автора от человеческого общения в компанию птицы как реакцию на горе; и параллельное исследование жизни писателя Теренса Уайта, который за несколько десятилетий до этого написал собственные мемуары о неудачной попытке приручить ястреба и чья травмированная, во многом разрушительная биография становится для Макдональд предостережением. Ястребы, в отличие от более послушных соколов, славятся среди сокольников непредсказуемостью и агрессией, и выбор именно этой птицы читается как часть замысла: Макдональд ищет не спокойного компаньона, а существо, рядом с которым невозможно притворяться, что всё в порядке.

Главный тезис книги в том, что стремление раствориться в диком, нечеловеческом существе во время горя может выглядеть как исцеление, но на деле оказывается обоюдоострым: это способен быть не путь проживания утраты, а способ вовсе исчезнуть из человеческих отношений и из самого горя. Ястреб не утешает героиню в привычном, очеловеченном смысле — книга сознательно избегает сентиментального образа природы как лекарства. Лишь позже, узнав в истории Уайта собственное искушение — саморазрушительное бегство в жестокость по отношению к птице, — Макдональд начинает отделять подлинную потребность горевать от желания раствориться в дикости и перестать быть человеком.

Композиционно главы о дрессировке ястреба чередуются с главами о биографии Уайта и с воспоминаниями об отце; аргумент строится не через прямые заявления, а через сопоставление этих трёх линий друг с другом.

От читателя книга просит настороженности к идее «природа лечит», даже показывая при этом, насколько дисциплинированное, поглощающее внимание к другому существу способно временно удержать горюющий рассудок от распада. В итоге книга о разнице между тем, чтобы использовать животное как способ убежать от собственной человечности, и тем, чтобы заново научиться быть человеком через отношения с ним.