Разборы фильмов: о чём картина, что она говорит о жизни и какие идеи стоит унести с собой. Связаны с темами и фрагментами интервью.
Тихая роуд-муви о женщине, которая после потери дома и мужа выбирает жизнь в фургоне на дорогах Америки — не как бегство, а как способ горевать и жить одновременно.
Драма о деменции, рассказанная не как наблюдение со стороны за больным, а как попытка зрителя пережить изнутри распад собственного восприятия реальности.
Комедия нравов, которая постепенно превращается в остросюжетную притчу о том, как бедность и достаток учатся притворяться друг другом — и чем это притворство заканчивается.
Фильм о том, что можно любить человека настолько сильно, что решаешься солгать ему о самом важном, — и о культурной пропасти, которая делает эту ложь для кого-то заботой, а для кого-то предательством.
Съёмка подъёма скалолаза Алекса Хоннольда на девятисотметровую стену Эль-Капитан без верёвки и страховки — фильм, в котором операторы боятся за жизнь героя не меньше, чем зритель.
История молодого писателя, вернувшегося в родной провинциальный город после учёбы, — фильм о том, как трудно человеку, полному амбиций и презрения к чужим компромиссам, увидеть, что он и сам уже начал повторять судьбу…
История о семье, собранной не кровью, а взаимным выбором заботиться друг о друге, — и о цене, которую платят за эту заботу вне закона.
История взросления одного человека, рассказанная тремя разными актёрами в трёх разных телах, — фильм о том, как внешняя маска мужественности и внутренняя ранимость могут жить в одном человеке всю жизнь, не примиряясь.
Фильм о человеке, который несёт вину настолько огромную, что даже искреннее прощение окружающих не может её снять.
Хроника короткой жизни Эми Уайнхаус, собранная из домашнего видео и любительских съёмок задолго до славы, — фильм о том, как редкий талант и хрупкая психика становятся добычей индустрии и толпы.
Портрет стареющего актёра, который пытается доказать себе и миру, что за маской успеха когда-то было что-то настоящее.
Камерная драма о том, как легко перепутать требовательность с жестокостью, а жажду величия — с саморазрушением.
Линклейтер снимал этот фильм двенадцать лет подряд с одним и тем же актёром, поэтому взросление на экране — не грим и не монтажный трюк, а буквально прожитое время.
Стареющий римский писатель, много лет назад прославившийся единственным романом, кружит по ночному светскому Риму в поисках красоты, которая когда-то казалась ему очевидной, а теперь ускользает.
Неделя из жизни талантливого, но невезучего фолк-музыканта — фильм о таланте, которого недостаточно, если время и обстоятельства против тебя.
Фильм, в котором организаторов массовых убийств в Индонезии 1960-х просят самим снять кино о собственных преступлениях в любимых ими жанрах — и камера фиксирует, как самолюбование постепенно оборачивается против них…
Детективная история о музыканте из Детройта, который выпустил два альбома, остался никому не известен у себя дома и не подозревал, что на другом конце света давно считается легендой.
Беспощадно точный фильм о том, как любовь превращается в уход за телом, которое умирает у тебя на глазах.
Тихое наблюдение за восьмидесятилетним мастером суши, который десятилетиями оттачивает одно и то же ремесло в крошечном ресторане без единого столика для случайных гостей — фильм о том, как выглядит призвание…
Семейная драма, которая через один бытовой конфликт разворачивается в точное исследование того, как совмещаются в человеке правда, ложь во спасение и разные представления о долге.
История отца на грани смерти, который пытается успеть привести в порядок жизнь — свою, детей, тех, кого он невольно впутал в свои полулегальные дела — прежде чем время закончится.
Съёмка внутри пещеры Шове, куда допущена лишь горстка учёных в год, — фильм-встреча с рисунками тридцатидвухтысячелетней давности, снятый так, будто режиссёр сам не до конца верит в то, что видит.
Портрет гонщика Айртона Сенны, собранный целиком из архивной хроники без единого нового интервью на камеру — редчайший случай, когда документальный фильм смотрится как готовая драма.
История о том, как гениальная идея и социальная травма создателя превращаются в империю — и в ряд разрушенных отношений по пути.